вястик (vyastik) wrote,
вястик
vyastik

* * *

Ангелы со мной не говорят,
Любят осиянные селенья,
Кротость любят и печать смиренья,
Я же не смиренен и не свят.
Ангелы со мной не говорят.

Темненький приходит дух земли.
Лакомый и большеглазый, скромный.
Что ж такое, что малютка темный,
Сами мы не далеко ушли...
Робко приползает дух земли.

Спрашиваю я про смертный час.
Мой младенец, хоть и скромен — вещий.
Знает многое про эти вещи.
Что, скажи-ка, слышал ты о нас?
Что это такое, смертный час?

Темный ест усердно леденец.
Шепчет весело: "и все, ведь жили.
Смертный час пришел, и раздавили.
Взяли, раздавили, и конец.
Дай-ка мне четвертый леденец.

Ты рожден дорожным червяком.
На дорожке долго не оставят.
Ползай, ползай, а потом раздавят.
Каждый в смертный час под сапогом
Лопнет на дорожке червяком.

Разные бывают сапоги.
Давят, впрочем, все они похоже.
И с тобою, милый, будет то же.
Чьей-нибудь отведаешь ноги...
Разные на свете сапоги.

Камень, нож иль пуля — все сапог.
Кровью ль сердце хрупкое зальется,
Болью ли дыхание сожмется,
Петлей ли раздавит позвонок —
Иль не все равно, какой сапог?"

Тихо понял я про смертный час.
И ласкаю гостя, как родного,
Угощаю и пытаю снова:
Вижу, много знаете о нас!
Понял, понял я про смертный час.

Но когда раздавят, что потом?!
Что, скажи? Возьми еще леденчик,
Кушай, кушай, мертвенький младенчик!
Не взял он, и поглядел бочком:
Лучше не скажу я, что потом.

Зинаида Гиппиус, 1912
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments