November 26th, 2002

лялёнок

(no subject)

Перечитывал "Большую пайку" Дубова – новое издание, переработанное и дополненное, с большой интермедией по событиям 1991 года. Фигура Ларри Теишвили, в первом издании прописанная невнятно, ныне читается намного колоритнее.

По мере чтения задумывался понемногу, кого мне напоминает этот персонаж. Рыжие усы; весёлая улыбка, означающая отнюдь не весёлый для оппонента поворот дел; покрытые веснушками лицо и кисти рук; кавказский акцент, прорывающийся в минуты тщательно скрываемой ярости; не знающая моральных преград жестокость; сигареты марки Герцеговина флор (вначале; далее Ларри по мере накопления богатства переходит на сигары). На кого же он похож? Кого ж он мне напоминает?
лялёнок

(no subject)

Павел I дозволял помещикам Бобринскому и Полянскому обращаться к нему: "братец!" и на ты.
лялёнок

(no subject)

Столько жертв и крови, столько героизма, но все равно двадцатое столетие останется в истории как эпоха еврейского юмора. Как оттого, что все часто происходило как в старом еврейском анекдоте, так и оттого, что именно этот жанр наиболее повлиял на культуру и политику столетия. Даже цитатник Мао написан в знакомом стиле.
"Qualis artifex pereat!" Какая великая эпоха уходит!

Дмитро Корчинский. Революция haute couture