December 9th, 2007

лялёнок

(no subject)

Почитал рассказ "Джехути" haritonovа. Любопытно: автору знакомы всякие мелочи американской жизни, такие как обычай отвозить уволенных сотрудников по домам на лимузинах. Известны Харитонову и некоторые курьезы политической жизни Штатов: к примеру, он знает, что многие неоконсерваторы – бывшие левые.

Но за этими деревьями Харитонов не увидел леса. К примеру, в рассказе речь идёт о научных исследованиях, но нет и намёка на существование университетов (в отделах R&D крупных фирм почти всегда есть какой-нибудь профессор в качестве консультанта; научные дискуссии между академией и индустрией идут полным ходом; переход из индустрии на работу в академию и обратно тоже не музейная редкость). Описан конфликт между фирмой и государством, но последнее представляет не лоер/атторни, а полковник. Полковники в Штатах, безусловно, имеются; но они не покидают казарм, пока дело не доходит совсем до мордобоя. В общем у Харитонова получилось намного более жесткое и архаичное общество, чем имеется в реальных Штатах.

Вообще о мягкости жизни на Западе, по сравнению с российской, пишут отчего-то мало. Можно разве что прочитать об этом заметки в блогах и на форумах, в основном женские. (Вообще сейчас эмиграция из России на Запад женская процентов на 90). Очень хорошо frau_derrida пишет: "Мне казалось, там очень расслабленно все - манера одеваться, вести себя на улице. Забываешь, что "не нужно расслабляться, а то выебут, как ту сучку". "В России я понимал, что как только выхожу за дверь своей квартиры, начинается борьба за существование. Здесь не так". Рынок труда, вроде бы, жестче, чем в РФ, но кажется, что не среди соседей по автобусу, не с продавцами на рынке". Причем упоминание рынка труда здесь не случайно. Ведь "мягкость", "комфортабельность" жизни создаются только упорным трудом, это не достаточный, но необходимый компонент. А массовый упорный труд связан с суровостью рынка труда просто напрямую. Просто необходимо, чтобы все (особенно включая врачей, ментов и коммунальных служащих) на работе работали, а не страдали хуйнёй: тогда сократится общее число напастей, угрожающих жителям города: бродячих собак, ведомственного вымогательства, внутрибольничной инфекции, гололеда (назвал только пришедшее на ум по первым буквам алфавита).

Самому же Харитонову-Крылову было бы полезно пожить на Западе годик-другой. Лучше всего причём не в Шведской ССР, а в Штатах, как Свинаренко. Годик где-нибудь в провинции, и ещё годик в крупном универе типа Колумбийского или UCLA, почитать лекции о влиянии древних греков на современность. Либералом он, конечно, через это не заделается, да это и не нужно. Важно, что он станет понимать, что свойственно всем людям вообще – а что проистекает из политических обычаев того или иного народа, и свойственно только этому народу – соответственно, русским или американцам. Узнает, отчего диагноз "ОРЗ" при переломе таза немыслим из уст американского врача, а отговорки "будет труп, будет и дело" и "у нас не закон, у нас приказ" – из уст американского полицейского. Ну и научится отделять в разговорах о Западе стёб и запальчивость от откровения – как мы все можем отделять их в разговорах о России.
Я, кстати, думаю, что в таком случае Харитонов-Крылов станет своим среди западных левых интеллектуалов. То есть он их отчего-то бичует (видимо, приняв стёб Марка Эймса за чистую монету), но сам рассуждает примерно как они. (Конечно, леваки так откровенны в основном в Европе. В Штатах 70-е никто не хвалит).

Ну и еще довесок о мягкости западной жизни, в сравнении с Россией. У нас в стране жизнь какая-то... эээ... очень соревновательно-стандартизованная, что ли. Стандарты потребления, стандарты мужей-жен-любовнико[в/ц]. У кого в стандарты не вписывается - молчит в тряпочку, у кого вписывается - гордится. Такой странный вариант коллективизма. Это тоже нервирует. Харитонов-Крылов почему-то считает, что такая ситуация наблюдается у всех людей (в реале - только у определенных культур, в частности культур бедности), он даже обыграл это в рассказе "Разоритель". На Западе можно гордиться собою и своим выбором ради собственного удовольствия – просто каков ты есть, безо всяких ранжиров и стандартов.
лялёнок

капли тайского короля

"Что б они ни делали, не идут дела –
Видно в понедельник их мама родила".

В понедельник 5 декабря 1927 года родился Пумипон IX Адульядет – нынешний король Таиланда, старейший из ныне живущих глав государств. Понедельник тайцы ассоциируют с жёлтым цветом, поэтому и королевским цветом в Таиланде считается жёлтый, поэтому старинный обычай носить в каждый день недели соответствующий ему цвет тайцы строго соблюдают именно по понедельникам.

Вообще от своего императора тайцы дико прутся. Возможно, это связано с подавлением всякой критики в адрес августейших особ (несколько отступившем в премьерство Таксина Чинавата, но возобновлённом после переворота). Мой одноклассник Вовчик как-то провёл 3 недели на Джомтьене, ежедневно снимая баб. В основном это были вьетки и кхмерки, но как-то раз он привёл в свой номер настоящую тайку. Раздевшись и выйдя из душа, она указала Вовчику на фотопортрет государя, стоявший на столике рядом с телевизором, со словами:
– Отверни его.
– А что, он тебе мешает? – спросил он.
– Мешает, – ответила она. – Я тебе сейчас отдамся без намерения зачать ребенка. Не хочу, чтобы он (она вновь указала на фотку) это видел.

Консульские называют Пумипона – Ушастиком. "Руководство к Ушастику пригласили, счас у него зажигает, а мы тут сидим, бухаем".

Бывший тайский премьер Таксин Чинават, свергнутый минувшей осенью в ходе переворота, сейчас проживает в Лондоне. Нынешняя тайская хунта безуспешно добивается его выдачи по обвинению в хищении девятизначных сумм. Чинавата радушно привечают не только в Лондоне, но и в Москве, в мае с.г. ему присвоили почётную степень доктора наук в РЭА им. Плеханова.
лялёнок

будет труп, будет и дело

Тело находилось в бассейне с водой со связанными руками и ногами. В ходе предварительного расследования было установлено, что "Жуковский О.В. покончил жизнь самоубийством, написав предсмертную записку".

Похоже, мы имеем дело не просто с ленивым отказом ментов расследовать данное дело (как было в случае с гибелью Золкиной и Князевой), а с циничным переходом государства на сторону преступников.