вястик (vyastik) wrote,
вястик
vyastik

Category:
Кстати, раз уж потревожена память Лазо, напомню некоторые фрагменты его биографии, найденные в И-нете за подписью С.Че.

Лазо и Ленин. Сергей Лазо родился 7 марта 1894 года в семье потомственных дворян, бессарабских помещиков Георгия и Елены Лазо. Он получил хорошее образование: консулы иностранных держав во Владивостоке, с которыми он общался в 1920 году, отмечали его блестящий французский язык. В 1916 году Лазо мобилизовали в армию, и он в чине прапорщика попал в запасной стрелковый полк в Красноярске. Здесь он вступил в партию левых эсеров. После февральской революции Лазо отправился в Петроград, где на 1-м съезде Советов единственный раз в жизни видел Ленина. Радикализм последнего очень понравился Сергею. После возвращения в Красноярск он в октябре 1917-го возглавил восстание в городе. С этого момента для него началась гражданская война.

Лазо и атаман Семенов. Советская мифология гражданской войны представляет дело так, будто Лазо одерживал сплошные победы. В действительности было несколько иначе. Со своим первым врагом, атаманом Семеновым, Лазо мучился полгода, но так его и не разбил. Война с Семеновым шла в Забайкалье, где атамана знали все, а Лазо - никто. Поэтому сначала отряд красного командира из-за своей малочисленности укомплектовывался кем попало, в него мобилизовали даже уголовников из читинской тюрьмы. Блатные быстро нашли общий язык с анархистами отряда Лазо, а для "политработы" с ними была направлена дама престранной судьбы Нина Лебедева.

Лазо и анархия. Как и Лазо, Нина Лебедева родилась в дворянской семье - она была племянницей Забайкальского генерал-губернатора, а после смерти родителей - его приемной дочерью. С детства росла сорванцом, жизнь светской дамы ее совершенно не устраивала, а потому вечно искала на свою задницу приключений. Еще во время учебы в гимназии Нина связалась с политическим подпольем и вступила в партию эсеров-максималистов. Позже она сблизилась с анархистами, в отряде Лазо Лебедева отлично поладила с уголовниками. Маленького роста, с огромным маузером на боку, в кожаной комиссарской куртке и хромовых сапожках, она ходила перед строем расхристанных революционеров и "толкала речь". Если ее задевали какой-нибудь репликой, она разражалась таким виртуозным матом, что даже бывалые урки прикусывали языки. Отряд Нины Лебедевой доставлял Лазо много хлопот - анархисты занимались мародерством, но с ними проходилось мириться - на счету был каждый человек.

Лазо и любовь. В Приморье Лазо знают прежде всего как партизанского командира. Но между тем, как он покинул Забайкалье и появился во Владивостоке, был период, когда Сергей Лазо исчез из поля зрения товарищей по партии на 4 месяца. Дело в том, что кроме Нины Лебедевой, в отряде Лазо была еще одна женщина-комиссар - Ольга Грабенко, с которой у Лазо весной 1918 года начался роман, а летом они сочетались - гражданским, естественно, браком. В августе 1918-го отряд Лазо, взятый в клещи белочехами и Семеновым, был рассеян. Лазо должен был скрыться в Якутске, но там произошел белый переворот. В декабре 1918-го молодые приехали во Владивосток, а в январе 1919-го Лазо вышел на связь с местными большевиками. Где они с Ольгой находились четыре месяца, неизвестно. 31 мая 1919 года у них родилась дочь Ада, зачатая, если посчитать, как раз в сентябре 1918-го.

Лазо и вооруженное восстание. Во Владивостоке Лазо появился нелегально, за его голову была обещана крупная сумма денег его "заклятым другом" атаманом Семеновым. Ему сделали фальшивый паспорт на имя Анатолия Гурана, но оставаться в городе было опасно, и Лазо перебрался в пригород. В мае 1919-го он отправился вглубь Приморья для привлечения партизан на сторону большевиков. В селе Сергеевке Лазо избрали командующим всеми партизанскими отрядами края, а в ноябре 1919-го он снова объявился во Владивостоке. Дальневосточный комитет РКП(б) назначил его председателем штаба по подготовке восстания. Лазо тщательно подготовил и блестяще осуществил переворот: 31 января 1920 года красногвардейцы и партизаны заняли вокзал, почту, телеграф. Войска большей частью перешли на сторону восставших. Японцы были удивлены таким ходом событий, но ничего предпринимать не стали. А у большевиков хватило ума не провозглашать в городе Советскую власть, а прикрыться ширмой демократического правительства, в которое, кроме большевиков, вошли представители других партий. Этот маневр почти спас Лазо и его соратников, но тут в ход событий вмешались "любимые" Лазо анархисты.

Лазо и "кровавая баня". Об этих событиях советские историки старались не упоминать. В феврале 1920 года отряд анархиста Якова Тряпицина занял Николаевск-на-Амуре. Комиссаром отряда была все та же Нина Лебедева. Тряпицин заявил о создании ДВР, а себя объявил диктатором. В это время в Николаевске квартировали 2 тысячи японских подданых и небольшой японский гарнизон. Вскоре в городе начались конфискации имущества и расстрелы "врагов народа", под которых попадали все, кто выглядел более менее прилично. Запуганные обыватели побежали под защиту японцев. Тряпицин приказал выдать "изменников", а когда японцы ответили отказом, начал боевые действия. По его приказу партизаны осуществляли "сплошное уничтожение японцев", ликвидировали николаевскую тюрьму, расстреляв всех заключенных. Японцы срочно направили в Николаевск войска, но когда они подошли к городу, то обнаружили лишь обгорелые дома. Партизаны растреляли также всех, кто не захотел отступить вместе с ними. Николаевская "кровавая баня", во время которой погибло около 10 тысяч человек, дала японцам повод начать акции против партизан в других районах Дальнего Востока. Так что знаменитые события 4-5 апреля 1920 года в Приморье нельзя назвать "вероломным нападением японцев".

Лазо и смерть. С 5 по 8 апреля, после японского переворота, Лазо находился в здании на Полтавской, 3 (ныне Лазо, 3), где и при белых, и при красных располагалась контрразведка. Его навещали знакомые и даже жена. 9 апреля его увезли в неизвестном направлении на легковом автомобиле. С тех пор его никто не видел. Но в июне-июле все в общих чертах раскрылось. Сначала по городу поползли слухи о казни Лазо и его соратников, а в июле появились реальные свидетельства. 23 июля 1920 года телеграфное агенство ДВР сообщило: "Убийство Лазо подтверждается. Захваченный японцами Лазо, по словам итальянского капитана Клемпаско, сотрудника "Джапан Кроникл", был убит на Эгершельде. Тело его затем сожжено". А как же история с сожжением в паровозной топке, спросите вы? Об этом сотворили миф советские историки. Для "разукраски" был найден человек, якобы видевший в мае 1920 года на станции Ружино (потом почему-то сменили на ст. Муравьево-Амурскую, ныне Лазо) следующую картину: казаки привезли к паровозу троих человек. Один из них "был похож на товарища Лазо". Между конвоирами и конвоируемыми завязалась потасовка, после чего раздались выстрелы и трупы арестованных бросили в паровозную топку.

История нелепа с начала до конца. Дураками в ней выглядят японцы, передавшие Лазо казакам - зачем им лишние свидетели? По-идиотски поступают казаки, везущие Лазо за 300 километров от Владивостока, по районам, где партизаны запросто могут напасть на поезд и отбить своего командира. И, наконец, учитывая, что Лазо был высоченным, широкоплечим парнем, засунуть его в паровозную топку можно было, только расчленив тело.

Лазо и адмирал Завойко. Последний акт, связанный с жизнью и смертью Сергея Лазо, разыгрался в 1945 году. Именно тогда в бывшем сквере Завойко, на постаменте, пустовавшем с 30-х годов (с 1908 года здесь стояла статуя адмирала Завойко - одного из отцов-основателей Владивостока) был установлен памятник красному командиру в весьма неприличной позе. То, что показывает Лазо правой рукой, на языке жестов, понятном во всем мире, означает: "А вот х.. вам!" И действительно, Сергей Лазо ускользнул от нас. Мы не знаем абсолютно достоверно, как он жил, не знаем достоверно, как он умер. Остался бронзовый истукан, посылающий весь белый свет на три буквы.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments