вястик (vyastik) wrote,
вястик
vyastik

инвалид войны обрел дар речи

Сохраню статью из МК, пока не ушла в архив.

— Заговорил! Он заговорил! Господи, этого не может быть!
Врут те, кто думает, что чудес не бывает. Настоящее чудо произошло недавно в Улан-Удэ. Слово “баалихамни”, что в переводе с бурятского означает “родненькие мои”, стало первым, которое произнес 89-летний житель Бурятии Доржо Дугаров после более чем полувековой немоты! Война лишила этого человека возможности говорить. И лишь на пороге глубокой старости он смог сорвать наложенную на его уста печать молчания. Медики говорят, что с таким феноменом еще не сталкивались.

Корреспондент “МК” отыскал уникального старика.

В жизни этого мудрого старика (кстати, Доржо в переводе с тибетского означает “алмаз” или “князь камней”, а также “мудрый”) много того, что другие считают необычным. Начать хотя бы с его дня рождения. Ни он, ни его близкие не знают, на какое он приходится число. В паспорте записан лишь год — 1916-й. Потому свой день рождения Доржо никогда не праздновал. Именинами считает каждый наступивший день и радуется ему как ребенок.

Родом Дугаров из Окинского района, вырос в многодетной семье. В 7 лет начал пасти скот, в 12 — вышел на свою первую охоту.
— Я охотник по духу, — говорит Доржо, и глаза его вспыхивают от воспоминаний, подобно искрам костра. — Белковал. По 40—45 белок добывал в день. Белку, чтоб шкурку не портить, в глаз бил. С одного раза попадал. На фронт отправлялся, а мне в военкомате говорят: “Бурят? Значит, охотник!”
Гроза бурятских белок с первых же дней попал на передовую. Снайпером. Позже был пулеметчиком в пехоте.
— Отправляли в разведку, — вспоминает Доржо, показывая награды и шрамы на теле. — Ходил за линию фронта, приносил “языка”. Одного, двух, когда трех...
Еще говорит, что порой немцев было жаль бить — люди ведь все-таки. “Беды много принесла эта война. Дети плакали, женщины плакали, много слез, много горя”.

Во время одного из боев под Витебском сибирского паренька задело осколком и засыпало землей. Спасло его провидение: молоденькую медсестру словно что-то заставило раскапывать ров. Так она и нашла его, окровавленного. В госпитале выяснилось, что Доржо ничего не слышит и не может говорить — осколок снаряда попал в голову. Плюс ко всему задело руку и челюсть. Врачи сделали несколько операций, но вернуть бойцу речь так и не сумели. Дома думали, что он пропал без вести, и не чаяли увидеть живым.

Удивительно, но Доржо не слишком тяготился немотой. Видимо, все дело в его жене. Она от рождения глухонемая, и война как бы уравняла обоих супругов. С женой Дугаров объяснялся с помощью только им двоим понятного языка жестов. Что касается остальных, они общались с Доржо через записки. В доме всегда на видном месте были разложены блокноты и листы бумаги. Одно время он вел переписку с родными и близкими в огромной тетради, которая стала своего рода дневником. Она и сейчас хранится у Доржо в комнате.
За все это время у врачей он был всего пару раз. Осколок так и остался в голове. Все бурятские медицинские светила, которые его осматривали, говорили, что ни речь, ни слух к нему не вернутся.

— Мы были в шоке, когда дед заговорил, — вспоминает внучка Дугарова Баирма. — Вначале даже не поверили собственным ушам. Он ведь за столько лет не произнес ни словечка...

Родной племянник Доржо — народный поэт Бурятии Баир Дугаров — признается: с детства у него было ощущение, что дядя заговорит. Даже гадал, какими будут его первые слова. Кстати, после слова “родненькие” Доржо произнес “чай”. Он вообще большой любитель настоящего зеленого чая. По старой традиции, угощает этим напитком всех своих гостей.

Слышать, по его словам, начал раньше, чем говорить. А первые слова вырвались как-то в одночасье, неожиданно для него самого. Сейчас он уже говорит целые фразы. Медленно, будто бы чеканя. Каждому слову этот “алмазный” старик знает цену. Потому произносит его так, словно пробует на вкус. Легче всего ему даются бурятские слова, причем вспоминает он почему-то самые старые, те, что уже стали архаизмами. А вот на русском говорит пока плохо. Путается в падежах, склонениях.

Сейчас Доржо ждет появления на свет правнука — внучка Баирма скоро должна родить. На досуге дедушка играет с родными в шашки и шахматы. Не прочь сразиться и в “дурака”. До сих пор феноменальный старик читает без очков. У него даже зубы все целы! “Что здоровье у меня такое крепкое, так это внучки, наверное, молились”. И еще добавляет, что молчание ему в жизни помогло — не тратил энергию на пустые слова. А на прощание дал репортеру “МК” профессиональный совет:
— Не надо много говорить. Молчать больше нужно.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА:
— Это действительно уникальный случай, — говорит главврач Центра речевой патологии и нейрореабилитации Департамента здравоохранения города Москвы Юрий ФУКАЛОВ. — В моей практике подобного не было. Очевидно, что у Доржо после контузии были поражены участки головного мозга, отвечающие за речь и слух. Но очень странно, что он без специальных занятий по истечении стольких лет смог заговорить... Видимо, каким-то удивительным образом восстановился пораженный участок головного мозга.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments