Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

злой

(no subject)

Из письма Шолохова Сталину (апрель 1933):

т. Сталин!
Вешенский район, наряду со многими другими районами Северо-Кавказского края, не выполнил плана хлебозаготовок и не засыпал семян. В этом районе, как и в других районах, сейчас умирают от голода колхозники и единоличники; взрослые и дети пухнут и питаются всем, чем не положено человеку питаться, начиная с падали и кончая дубовой корой и всяческими болотными кореньями.
Collapse )

Сталин ответил телеграммой-молнией.

Спасибо за сообщение, сделаем все, что требуется. Сообщите о размерах необходимой помощи.

Сталин.

лялёнок

злая рыба осетрина

Как-то случай упоминали на форуме rxwp.ru. Однажды современных детей-первоклашек попросили нарисовать картинку по четверостишью Пушкина:

Бразды пушистые взрывая,
Летит кибитка удалая.
Ямщик сидит на облучке
В тулупе, в красном кушаке.

В результате получилось... Ну, начнем с того, что из всех слов самыми понятными оказались "тулуп" и "кушак". Кибитка в представлении детишек оказалась летательным аппаратом. Почему? Ну как, написано же "летит кибитка удалая". У некоторых она оказалась еще и похожей на кубик (кубитка). Летающая удалая к[и/у]битка занимается весьма воинственным делом - она взрывает. Что, или, вернее, кого? Бразды пушистые. Это зверьки такие (пушистые же!), помесь бобра с дроздом. То, что по правилам тогда должно было быть "браздов", детей не смутило - и на бедных пушистых браздов посыпались с кибитки гранаты и бомбы. За холокостом этих самых браздов наблюдает некая личность в тулупе и красном кушаке и с лопатой. Это ямщик. Носитель тулупа и кушака, по мнению детей, никакого отношения не имеет к кибитке и творимым ей безобразиям. Рожденный копать - летать (на кибитке) не может! Самым трудным словом оказался облучок. Часть детей вообще не поняла, что это такое и с чем его едят, в результате ямщик с лопатой (а чем ему еще ямы копать, он же ямщик!) оказался сидящим на "пятой точке". В другом варианте ему предлагалось сесть на маленький обруч (об[р/л]учок) и, балансируя лопатой, наблюдать за взрыванием браздов.

В результате нету несущейся в облаке искрящегося под солнцем снега кибитки с веселым бородатым дядькой в тулупе и кушаке на козлах. Вместо этого над землей несется кубическая летающая хреновина, под ее смертоносными ударами летят кровавые ошметки несчастных пушистых зверушек, а за всем этим, балансируя на обруче на краю вырытой ямы, наблюдает бомжового вида личность в тулупе и красном кушаке, с лопатой.
лялёнок

(no subject)

...А потому, что нет гарантии нигде и ни на что.
Потом не вспомнишь, где упал, и кто толкал, а кто держал.
И оклемаешься в миру, где не знаком тебе никто,
И не поймешь, что ошибался, а решишь, что был обвал.

А ну и что, что ты на юге, а не дай Бог, вдруг чего -
И вот кругом тайга, пурга, и хоть умри, не убежать.
Раз леса много, значит, должен кто-нибудь рубить его.
И будешь ты его рубить, и коченеть, и подыхать!

И тоже вроде бы обвал, и все чисты, невинны сплошь.
И никого из окружающих не упрекнешь вовек.
И этот, кажется, неплох, и этот будто бы хорош,
И сам я тоже, вроде, добрый, милый, честный человек.

А вы бы, между прочим, поглядели на меня,
Когда я финики казенные со склада воровал,
И вы бы, между прочим, ужаснулись за меня,
Когда я их потом втридорога на рынке продавал.

Как пропивал я эти жалкие, несчастные рубли.
Все в одиночку, за углом, бутылки пряча под пальто,
Вы были б счастливы, что сами до такого не дошли,
А потому, что нет гарантии нигде и ни на что.

Ну где у вас гарантия, что хлеб, который ели вы,
Не будет завтра вам как неоплатный долг зачтен?
И где у вас гарантия, что гимн, который пели вы,
Не будет завтра проклят, заклеймен и запрещен?...


Михаил Щербаков, 1982
лялёнок

Морж и Плотник

Сияло солнце в небесах, светило во всю мочь,
Была светла морская гладь, как зеркало точь-в-точь,
Что очень странно — ведь тогда была глухая ночь.

И недовольная луна плыла над бездной вод
И говорила: "Что за чушь светить не в свой черед?
И день — не день, и ночь — не ночь, а все наоборот".

И был, как суша, сух песок, была мокра вода.
Ты б не увидел в небе звезд — их не было тогда.
Не пела птица над гнездом — там не было гнезда.

Но Морж и Плотник в эту ночь пошли на бережок,
И горько плакали они, взирая на песок:
— Ах, если б кто-нибудь убрать весь этот мусор мог!

— Когда б служанка, взяв метлу, трудилась дотемна,
Смогла бы вымести песок за целый день она?
— Ах, если б знать! – заплакал Морж. – Проблема так сложна!

Ах, устрицы! Придите к нам, – он умолял в тоске, –
И погулять, и поболтать приятно на песке.
Мы будем с вами до утра бродить рука в руке.

Но Устрицы преклонных лет не выплыли на зов.
К чему для странствий покидать страну своих отцов?
Ведь можно дома в тишине прожить в конце концов.

А юных Устриц удержать какой бы смертный мог?
Они в нарядных башмачках выходят на песок,
Что очень странно - ведь у них нет и в помине ног.

И, вымыв руки и лицо прохладною водой,
Они спешат, они ползут одна во след другой
За Плотником и за Моржом веселою гурьбой.

А Морж и Плотник шли и шли час или два подряд,
Потом уселсь на скале среди крутых громад,
И Устрицы — все до одной — пред ними стали в ряд.

И молвил Морж: "Пришла пора подумать о делах:
О башмаках и сургуче, капусте, королях,
И почему, как суп в котле, кипит вода в морях".

Взмолились устрицы: "Постой, дай нам передохнуть!
Мы все толстушки, и для нас был очень труден путь".
— Присядьте, – Плотник отвечал. – Поспеем как-нибудь.

— Нам нужен хлеб, – промолвил Морж, – И зелень на гарнир,
А также уксус и лимон, и непременно сыр.
И если вы не против, начнем наш скромный пир.

— Ах, неужели мы для вас не больше, чем еда,
Хотя вы были так добры, нас пригласив сюда!
А Морж ответил: "Как блестит вечерняя звезда!

Я очень рад, что вы пришли в пустынный этот край.
Вы так под уксусом нежны — любую выбирай".
А Плотник молвил: "Поскорей горчицу мне подай!"

— Мой друг, их заставлять спешить отнюдь мы не должны.
Проделав столь тяжелый путь, они утомлены.
— С лимоном, – Плотник отвечал, – Не так они вкусны.

— Мне так вас жаль, – заплакал Морж и вытащил платок, –
Что я не в силах удержать горючих слез поток.
И две тяжелые слезы скатились на песок.

А Плотник молвил: "Хорошо прошлись мы в час ночной.
Наверно, Устрицы хотят пойти к себе домой?"
Но те молчали, так как их всех съели до одной.

Льюис Кэрролл
лялёнок

(no subject)

Чего в Сиэтле сильно не хватает, так это хорошего ресторана русской кухни. Имеется в виду не "а-ля рюсс", а вот как были хорошие советские рестораны 60-80х годов: "София", "Прага", "Варшава", "Минск". Неплохо было б, чтоб там также в меню была жареная картошка с печенкой и бульон с яйцом и гренками. В наше время примером подобного ресторана может служить кафе "У Казанского" в Питере.

Нужен, в общем, ресторан, по тону подходящий не к Михаилу Кругу, а к Михаилу Щербакову.
лялёнок

(no subject)

Сегодня, превращаясь во вчера,
себя не утруждает переменой
пера, бумаги, жижицы пельменной...