Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

лялёнок

(no subject)

У Альбац и Радзиховского есть одна неприятная еврейская черта: они судят о русском народе по гопникам.

Чем в этом смысле хорош Аркадий starshinazapasa Бабченко, так это тем, что он убедительно доказывает: гопники – это не народ, а преступники, и обращаться с ними надо, как с любыми преступниками.

Доказывает не только словами, а всей жизнью (участник штурма Грозного и т.п.).
лялёнок

(no subject)

Мне всегда представлялось, что русский писатель должен пройти войну или тюрьму. Ну, в крайнем случае, бездомное существование. Если ни того, ни другого в твоей жизни не было, а ты всё-таки пишешь, и пишешь по-русски – печатайся под псевдонимом, авось добрые люди не засмеют.
лялёнок

Что снится ночью прокурору?

http://oleglurie-new.livejournal.com/128787.html

Да, и еще имеется в законопроекте удивительное дополнение, также отличающее прокурора от всех остальных граждан России, законодательно имеющих право один раз в жизни безвозмездно воспользоваться «правом на бесплатную приватизацию» и оформить в собственность свою жилую площадь. Прокурорский сотрудник имеет это право дважды. Первый раз, как и все остальные мы, а второй раз по новому законопроекту, коль у него есть нужда в улучшении жилищных условий.

лялёнок

(no subject)

Эге! Верхсуд отказался пересматривать приговор Пичугину (не путать с Пичушкиным).

До сих пор Путин и путинские суды соблюдали примат международного права над внутрироссийским. Причём этот примат закреплён, например, в ст. 413, ч. 4, п. 2 УПК РФ. Отказавшись как-либо, пусть и косметически, пересматривать приговор, оспоренный ЕСПЧ, Верхсуд де-факто нарушил эту статью. И пёс бы с ней со статьёй, но политически этот глумливый отказ означает фактическую готовность руководства РФ к разрыву с международным сообществом и возможное взятие курса на дальнейшее закупоривание страны. "Лицом повернёмся к обдорам".

А чо, Михал Иваныч дачку построил в Прасковеевке. Не на Антибе, к примеру.
лялёнок

(no subject)

В Люксембургском саду, что в Париже, стоят памятники французским королевам. Среди украинских проституток памятник Анне Ярославне пользуется популярностью: считают, что возложенный букетик принесёт в дальнейшем удачу в их нелёгком ремесле. Некоторые, впрочем, путают и по ошибке приносят цветы стоящей неподалёку Марии Стюарт.



– Привет, Аня!
– Привет, Маня!
– Как поживаешь?
– Всё ровно, а ты?
– Да тоже ровно. Ты ведь здесь давно?
– Да уж десятый стольник мотаю. Ты вроде пятый?
– Ага. Как здесь тебе, Ань?
– Со временем, Мань, ко всему привыкаешь.
– Ага, я уж почти привыкла. Когда откидываешься?
– Как все, Маня. Написано ж: труба и всё такое.
– А амни... то есть реинкарнация тебе не положена?
– С какой стати, Маня? Мне это не по статье; да и тебе, как понимаю, тоже.
– Завидую тебе, Аня, по-белому.
– Завидовать это косяк, Маня.
– Да и фиг с ним, пусть косяк. Тебе и с мужиками везло, Аня, и сюда ты попала позже.
– Здесь мужиков не обсуждают ваще-то. Но если настаиваешь... Это не называется "везло", Маня. Отношения – это прежде всего труд.
– Хорош учить меня, Аня.
– Это ещё не "учить", Маня. Не косячь, и учить не надо будет.
– Кхе.
– Ты, Маня, потому так рано сюда и попала, что там много косячила. И не только в политике, но и с мужиками, коли уж о них зашёл базар.
– Много ты знаешь, Аня.
– А здесь новости вообще быстрее узнаёшь. Нет худа без добра, Маня.
– Ладно, Аня. Зовут меня. (старается не всхлипнуть) Так что, расход?
– Маня, расход!
лялёнок

(no subject)

- Папа, а у вас ведь в Советской армии была толерантность?
- Кто тебе такую херню сказал?!
- Ну ты ж сам говорил, что вместе с тобой служили два хохла, татарин, бурят, грузин и латыш. И типа все зашибись было.
- Запомни раз и навсегда. Толерантность - это фальшь, либерализм и гомосеки. А у нас в Советской армии была дружба народов.

лялёнок

(no subject)

В сущности, так оно и есть. Люди стали, с одной стороны, добрее, а с другой – гнилее.

http://colta.ru/articles/media/575

La politique est une éthique appliquee. Предполагается, что люди умеют отличать доброе от дурного, прилагать это умение к текущей ситуации и действовать в соответствии с этими умениями в политической сфере, в частности, как избиратели. Когда они более к этому неспособны, или не желают применять это умение, предпочитая вместо того поддерживать (в частности, голосованием) политическую линию, которую они считают приятной, или модной, или подходящей к их стилю жизни, или попросту выгодной лично для них или для социальной группы, к которой они себя относят, демократия уходит и приходит тирания.

Тиран может быть аморален до мозга костей, однако со временем пребывания у власти у него развивается политический рефлекс, говорящий тирану, что он может потерять голову в случае перехода определённых рубежей. Даже если этот рефлекс и не прибавляет ему морального превосходства над электоратом, верящим в демократию как средство удовлетворения своих потребностей, он, безусловно, добавляет тирану практического превосходства, то есть делает его более живучим.
мент

(no subject)

Апелляция Навального назначена на 9 октября. Странно! Ожидал, что впереди ещё несколько месяцев заунывного соления залупы, бюрократических перепассовок, перебранки между адвокатами и Марковым Маркиным, назначения и отмены заседаний и, главное, отсутствия определённости в дальнейшем развитии событий, что позволяло бы Путину держать Навального на коротком поводке. (Власти могут откладывать апелляцию довольно долго: у Лотковой апелляция была только через 3 месяца после первого суда, у Тихонова-Хасис – через 4 месяца).

Похоже, дело обстоит так. Ещё в середине мая Путин думал провести большой и красивый процесс по Болотному делу в стиле сталинских процессов второй половины тридцатых: с признаниями подсудимых в разных ужасных злодеяниях, с торжественными речами прокуроров, с митингами масс под требованиями посадок и выражением бесконечной любви к правителю. Из этого плана (условно назовём его план-1) ничего не вышло. Халтурят гады! Подсудимые ни в чём не каются (это полбеды), прокуроры не ориентируются в собственных текстах, а многие видеоролики и вовсе видят в первый раз. Главный свидетель обвинения чуть было не признался в преступлении сам. Судья вынуждена поминутно спасать положение, а нервы у неё тоже не железные. Ну, и как прикажете с такими работать?

Видимо, к концу июня у Путина созрел иной план: навести какое-то подобие порядка внутри "силового сообщества", поднять мотивацию силовиков к профессионализму. Пусть служат от души, а не на отъебись! Но такая реформа силового сообщества, какой бы косметической она бы ни выглядела со стороны, неизбежно означает зачистку внутри этого сообщества. Однако невозможно одновременно зачищать некую группу и политически на неё опираться. Поэтому Путин и решил разжиться легитимностью, то есть политически опереться на некое "путинско-капковское большинство", и, имея поддержку этого большинства хотя бы в столице, как-то зачистить хотя бы московских силовиков, чтобы далее опираться уже на них. Похоже, с этой целью Путин заключил в середине июля пакт с сидящим в камере Навальным: того выпускают из тюрьмы и дают возможность поучаствовать в московских выборах и снабдить Путина недостающей ему легитимностью – а Навальный, в свой черёд, обязуется под страхом тюрьмы не выпускать народ на несанкты.

Сентябрьские выборы показали несбыточность даже этого плана (будем называть его план-2). Настоящим огорчением для Кремля стали даже не высокие проценты Навального (последний был достаточно дисциплинирован, на несанкты народ не выводил), а низкая явка народа на выборы вообще (тут я согласен с Лимоновым). Конечно, к открытому бунту против правителя страны народ пока не готов (для войны против царя вообще нужна угроза голодухи). Но если Путина завтра удавят шарфом, пристукнут табакеркой или станут судить басманным судом, народ тоже особо не возмутится и на площадь не выйдет.

Похоже, Путин теперь уразумел, что нельзя одновременно держать Навального на поводке и зачищать силовиков. Потому что, пока Навальный на поводке (но не капитулировал), его электорат всё равно против Путина. Против любых действий Путина, даже объективно выгодных этому электорату. Более того даже противоречащих друг другу. (Ужесточает оружейное законодательство? Нас хотят сделать рабами! Ослабляет оружейное законодательство? Берёт взятки от соответствующего лобби!)

Похоже, в середине сентября перед президентом была следующая дилемма: либо-1 предложить Навальному более выгодные условия пакта, что будет означать снятие с поводка уголовных дел и переход к разговору на равных. В перспективе это могло бы означать замену тандема "Путин-Медведев" на "Путин-Навальный", и либо-1а демократизацию и ослабление силовиков, либо-1б делёжку постов с неподконтрольными Путину навальнистами. Либо-2 нарушить этот пакт первым и отправить Навального в исправительную колонию. Но этот вариант означает фактический отказ Путина от какой-либо внятной стратегии относительно силовиков, а в дальнейшей перспективе – его им подчинение, примерно как Гинденбург и Людендорф в 1916 подмяли под себя кайзера и его статс-секретарей. Ну, или как будущие гекачеписты осенью 1990 подмяли под себя Горбачёва. (Вариант "просто отпустить Навального, но никак с ним не договариваться" мы здесь не рассматриваем, как слишком опасный и невыгодный для Путина. Вариант открытого союза Навального с частью силовиков мы пока отметаем как утопический).

Назначение апелляции на первую декаду октября означает, что президент принял какое-то решение по этой дилемме. Какое именно? Выяснится в ближайшие недели.
  • Current Music
    А. Городницкий -- Не возвращайся, Горький, с Капри
лялёнок

(no subject)

Всё-таки на Москве есть два чиновника, от которых не тянет блевать: Капков и Шаронов. Если бы один из них шёл в мэры вместо Собян-Хана, наверняка не зассал бы дебатировать с Наливальным. Тогда и результат Н. был бы намного скромнее, а результат властей – выше, дорисовывать бы не пришлось.